Nine Days Wonder (GER)

Среди огромного количества немецких групп 70х годов коллектив NINE DAYS WONDER занимает привилегированное положение. С одной стороны они начинали, как и большинство команд того времени: с жесткого, бескомпромиссного варианта хеви-прога с сильным влиянием психоделии. С другой, ближе к концу своей карьеры они пришли чуть ли не к глэм року и поп року. Но при этом на каждом из этапов своей карьеры музыканты, под предводительством Уолтера Сойфера (Walter Suffer), исповедовали честный подход к своему творчеству. Они не желали быть «героями одного хита». Манера исполнения иногда напоминала самого Питера Хамила (Peter Hammill), а о лучшем комплименте не стоит и мечтать. Им довелось вкусить сладкий плод мирового успеха, но вкус оставался на устах очень не долго. Не пытаясь переписать историю легендарного коллектива, обратимся лучше непосредственно к человеку, который и начал это дело. Слово лидеру и основателю NINE DAY'S WONDER Уолтеру Сойферу.

Ниже приведен перевод интервью с Уолтером Сейффером, которое взял Frank Gingelei в январе 2002 года. 


ФК: Вы помните свою первую группу?

УС: Она называлась GRAVES и была организована в 1966 году. В состав входили три парня и девушка, которая играла на басу. Я же играл на барабанах и был ведущим вокалистом. В то время, каждую среду, ночью я постоянно слушал еженедельное радио шоу TOP 10 на Radio Luxemburg. Нашей целью было исполнение новейших хитов из Англии и США, причем ранее, чем пластинки бы появились в магазинах. Начинали мы в городе Mannheim, и кроме нас на местной сцене был коллектив THUNDERBIRDS, который позже стал известен как KIN PING MEH. Обе группы тогда только начинали свой путь к успеху, поэтому мы пытались выдержать конкуренцию. Причем это касалось не только того, кто из нас будет выступать на самых больших танцплощадках, но также важным был вопрос музыкальных пристрастий. Музыкантам из THUNDERBIRDS была близка музыке таких групп как BEATLES и SHADOWS, мы же старались играть в духе ROLLING STONES и YARDBIRDS.

Оказывается деление на два лагеря - BEATLES и ROLLING STONES - присуще практически всем, в том числе и немцам. В свете этой информации любопытно проследить к чему привело увлечение такими "разными" коллективами, каким образом музыка англичан повлияла на дальнейшую стилистику немецких команд. Собственно, уже первые дебютные пластинки и показали результат - когда KIN PING MEH пытались играть прогрессивный рок, они делали ставку в первую очередь на мелодию, в тоже время NINE DAYS WONDER брали эмоциональным зарядом. Коллектив Уолтера Сойфера исполнял, пожалуй, самую насыщенную чувствами музыку. Страсть, ярость, ураганный напор - вот лучшие эпитеты для NINE DAYS WONDER образца 1971 го.

ФК: Как была организована группа NINE DAYS WONDER?

УС: Переход от GRAVES к NINE DAYS WONDER произошел на рубеже 1967/1968 годов. Причем на тот момент NINE DAYS WONDER исполняли все тот же бит рок. Лишь треть нашего репертуара были композиции собственного сочинения.

ФК: Как люди обратили внимание на NINE DAYS WONDER? 


УС: Случилось это однажды вечером. Мы участвовали в конкурсе бит групп и заняли там только седьмое или восьмое место, так как жюри не понравилась игра нашего гитариста. В композиции "My friend Jack" он играл в другой тональности, нежели следовало. Но такое решение жюри привело в ярость аудиторию, которая буквально начала в зале мятеж. На следующий день этому инциденту была посвящена огромная статья в газете, и нас стали воспринимать как самую тяжелую группу в округе. Все случилось совершенно внезапно.

ФК: Откуда появилось название NINE DAYS WONDER и что оно означает?

УС: Насколько я понимаю, это эфемерное событие, так называемая, ускользающая фантазия, яркая, но короткая вспышка. В словаре британской прессы под этим понимают событие, о котором стоит поговорить дней девять, но затем - все забыто. В армейском лексиконе это также сержант, который прошел очень короткий курс испытания.

ФК: Каким образом произошел переход от NINE DAYS WONDER бит группы к NINE DAYS WONDER, которые записали в 1971 году одноименный альбом?

УС: Дух времени изменился. С развитием рок сцены перед каждым из участников коллектива встал вопрос, что же мы ожидаем от нашего увлечения музыкой. Большинство сошлось на том, что музыка в их жизни играет второстепенную роль. Для меня же все было иначе - я хотел, чтобы музыка стала неотъемлемой частью моей жизни, пусть и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Таким образом, новыми членами NINE DAYS WONDER, то есть теми людьми, которых привлекал рок-н-рольный стиль жизни, стали - Bernd Under (bass), Winfried Schmitt (drums), Rolf Henning (guitar). Нам посчастливилось жить и работать вместе в одном из баров в городе Mannheim, который мы арендовали. Со стороны это выглядело как коммуна. В тот момент я был ведущим вокалистом в группе, а так же вторым барабанщиком. Репертуар группы тогда в полней мере попадал в категорию "краут рок". Первое значительное выступление пришлось на фестиваль в Burg Herzberg, а затем последовали бесчисленные гастроли за пределами Mannheim, где порой количество слушателей достигало нескольких тысяч человек. В тот момент мы осознали, что необходимо работать над собой и своей музыкой - мы не хотели быть "группой одного хита". Мы на самом деле рассчитывали привнести что-то в этот мир. И решающим фактором на этом пути стал приход в группу саксофониста Джона Эрла по прозвищу "Ирландец" (John "Irish" Early). Он был, да и по-прежнему является выдающимся музыкантом. Когда Schmitt покинул состав, именно Джон предложил кандидатуру Мартина Роско (Martin Roscoe). Проблема была лишь в том, что мы не знали, как с ним связаться. Так однажды мы сидели и рассуждали, как бы на него выйти, как дверь в комнату отворилась, и вошел Роско…

ФК: Как вы уже сказали "Bayrisch Zell" не была коммуной в полном смысле этого слова, но с другой стороны, не было ли это больше, нежели просто бар с прилегающими апартаментами?

УС: Вы правы. Двери "Bayrisch Zell" были открыты для каждого - любой мог прийти и его ждал теплый прием. По начала местное отделение департамента по ювенальным преступлениям находилось в нашем доме, которое заботилось о юных беглецах, а также помогало решать их проблемы с наркотиками. Все знали, что перед домом наркотики свободно продавались и употреблялись. Для нас, музыкантов, было важно, чтобы наркотики не оказывали решающего влияния на нашу музыку и жизнь.

Г: В этой атмосфере родился дебютный диск группы, который не потерял своей уникальности и актуальности и по сей день. Почему вы не продолжили в том же направлении?

УС: Скажу больше того, я по-прежнему считаю, что первый альбом явил собой "блестящее проявление гения". Что касается музыки, необходимо заметить, мы никогда не подходили к ней с теоретической точки зрения, просто играли и все. Мы относились к музыке, как к требованию эпохи. На этом этапе существования группы, с тех пор как к нам присоединился Джон Эрл, мы не ощущали себя частью "краут рок" движения. Мне кажется, многие музыканты той сцены слишком зависели от наркотиков, к тому же были слишком ленивы в вопросе репетиций. Мы же, в свою очередь, репетировали словно маньяки. Даже за завтраком мы разучивали рифы и мелодии. Все композиции на первом альбоме имели сложную структуру, но мы совмещали кусочки путем коллажа, то есть тем образом, который нам всем было хорошо понятен. Мы знали музыку полностью, даже партии соло гитары были написаны и мы могли легко повторить их с точностью до ноты. Для нас не было разницы между репетицией и не репетицией. Но такое состояние не могло длиться вечно.Дебютная пластинка NINE DAYS WONDER состояла всего из четырех композиций. Открывает альбом 16-минутный трек Fermillon. Начинается песня с мощного гитарного рифа, который дублируется диким саксофоном. Затем на протяжении всех 15 минут музыканты просто поражают самыми разными темами и переходами, причем мелодичные (но невероятно тяжелые и мощные) отрывки соседствуют с различными шутками, звуковыми эффектами и прочими "фрик-элементами". Композиция Moss had gone слегка отдает джазовым привкусом, но два заключительных трека - Apple tree и Drag dilemma - выполнены на манер первого опуса. Все тот же неистовый саксофон, приджазованная гитара и вокальные пируэта Сойфера. Пластинка просто переполнена интереснейшими музыкальными приемами и темами, что делает ее все более интересной с каждым очередным прослушиванием.

ФК: Смена стилистики по отношению к дебютной пластинке была совершенно очевидна. Многие фанаты первого альбома так и не захотели принять это. Таким образом, спрошу вас снова: что побудило вас изменить стилистику столь радикально?

УС: Сегодня я глубоко убежден, что такая музыка могла быть сотворена лишь в определенный короткий промежуток времени, то есть тогда, когда альбом и был записан. Так называемы проект "Bayrisch zell" провалился вскоре по выходу пластинки, к тому же обнаружились проблемы с нашим менеджером. Парень оказался просто помешанным на деньгах, и вскоре у нас появилось множество финансовых проблем. Аренда нашего дома закончилась, и мы перебазировались за город. Мы рассчитывали, что это поможет нам решить проблемы с деньгами, но как раз в тот момент наш продюсер Peter Hauke был объявлен банкротом. Таким образом, это был конец для группы. Мы пострадали от сильнейшего давления со стороны и множества препятствий самого разного характера, которые поджидали NINE DAYS WONDER на том этапе.

ФК: Что произошло потом?

УС: Участники того состава оказались разбросаны по самым разным уголкам страны. Джон Эрл вернулся в Англии и стал известным музыкантом (В 1972 году Эрл вошел в состав легендарной британской команды GNIDROLOG и участвовал в записи ныне классической работы группы "Lady lake"). Я окончил школу дизайна и по-прежнему вовлечен в этот бизнес. Потребовалось некоторое время, чтобы Майкл Бант и Питер Хок вновь объявились. К тому времени Питер Хок устроился продюсером на Bella phone records, и вместе с ним мы записали второй альбом "We never lost control". В результате я был разочарован. Пластинка получилась в стиле Дэвида Боуи (David Bowie) и MOTT THE HOOPLE, а на обложке пластинки мы предстали сильно загримированными, и нас была одета яркая одежда. Майкл посчитал, что это лучший способ обратить внимание прессы на нас.

Пожалуй, в случае с альбомом "We never lost control" Уолтер Сейффер чересчур самокритичен. Да и его собственные сравнения с Боуи и MOTT THE HOOPLE откровенно удивляют. Стилистически пластинку можно охарактеризовать как мелодичный прогрессив-рок с элементами хард-рока. По сравнению с дебютом доминирующую роль заняли клавишные инструменты (постарался новый член коллектива Freddie Muenster) и, как ни странно, бас гитара. Фирменным знаком пластинки стали эпизоды, когда музыкальную тему ведет бас Майкла Банта параллельно с резким и экспрессивным вокалом Сойфера. Собственно с этого начинается альбом - композиция Days in bright light. Далее следует изумительная по красоте баллада Fisherman's dream, отдаленно напоминающая лирические вещи CAMEL. Следующие пять композиций выполнены в стиле хеви-прога с активным саксофоном. Среди прочих особенно выделяются треки Andromeda nomads, Angels due to arrive. Последняя начинается с довольно обычной роковой темы, но на второй минуте перекличка гитары и саксофона начинает новый музыкальный рисунок, где в полной мере раскрывается эксцентричный вокал Сойфера.

УС: Третья пластинка была также записана вместе с Питером Хоком, но на этот раз работа велась в Англии в Chipping Norton Studio. В группу вернулся первый гитарист NINE DAYS WONDER Rolf Henning, а за барабаны сел новичок Sidhatta Gautama. В качестве гостей нам удалось привлечь Дэвида Джексона (David Jackson, from VAN DER GRAAF GENERATOR) и клавишника 2066 & THEN Стива Робинсона (Steve Robinson). На этой пластинке мы попытались вернуться к драйву и динамике первого альбома, при этом работа получилась песенно-ориентированной, а отнюдь не экспериментальной и прогрессивной, как мы играли ранее.Если и можно верить словам Сейффера о возврате к корням, то делать это следует осторожно. Восемь композиций отлично вписывались в формулу мелодичного прогрессивного рока без изысков, но количество экспериментов было сведено почти к нулю. Да и динамика, которая, безусловно, слышна на пластинке, в разы слабее, чем на дебюте. Вообще при прослушивании временами испытываешь невероятное удовольствие, а порой чувствуешь скуку и безразличие. Идеально для примера первая вещь Long distance line. Начинается она как рядовая рок баллада, даже вокал Сейффера непривычно скуден на эмоции, но уже на второй минуте плавно меняется ритм, рисуется совершенно иная атмосфера, атмосфера ярости и страсти, а голос Уолтера уносит слушателя в иной мир, мир под названием NINE DYAS WONDER… И так на протяжении всех 40 минут - то безумно холодно, то жарко настолько, словно эмоции закипят с минуты на минуту. Однако общее впечатление сплошь положительное!

УС: Четвертая и последняя пластинка - "Sonnet to Billy Frost" - стала новым этапом нашего пути. Bernd Under (guitar), игравший в группе еще в 60 х, вернулся в состав. В то время я слушал несколько иную музыку, нежели ранее, в основном Jackson Browne и Bruce Springsteen. Копировать их не было моей целью, но я хотел, чтобы влияние этой музыки естественным образом сказалось на моей. Берн в то время был под впечатлением West Coast Sound - 10 CC, CROSBY, STILLS, NASH & YOUNG, к тому же он мог писать сложные вокальные партии. Мы хотели создать однозначно мудрое музыкальное произведение. Мы акцентировали наше внимание на написании интересных и проницательных текстов, в чем нам помог Ray Opper. В одиночку мне бы было это не под силу, а его поддержка была для нас чрезвычайно важна. Поэтому мы и поместили его на обложку вместе с нами. Продюсировал пластинку Christian Kolonovits. Мы связывали большие надежды с ее выходом, однако нас разочаровали не только цифры продаж, которые были подстать нашим предыдущим релизам. В этот раз нам также сильно досталось от критиков, для которых "Sonnet to Billy Frost" звучал слишком "по-английски" и был совершенно лишен духа эксперимента.Вот здесь Сейффер попал в самую точку по поводу своей пластинки. Музыканты явно перемудрили с концепцией, уделив основное внимание текстам. Музыка же получилась довольно таки вторичной. При этом первые три трека - Alchemist, I need a rest и In memory of sir Hillary - звучат довольно свежо, полны идей и эмоций. Но вот продолжение, целых 8 песен, получилось настолько вялым, что трудно поверить в название на коробке CD - NINE DAYS WONDER. Однако последняя глава в жизни этого коллектива довольно типична для своего времени, многие группы во второй половине 70х испытывали проблемы с репертуаром, да и кризиса жанра дал знать о себе.

ФК: Эти события и привели к окончательному распаду группы?

УС: Эти и многие другие. С одной стороны мы оказались в столь плачевном финансовом положении, что не могли прокормить себя за счет продаж пластинок. Но это была не наша вина, а компании звукозаписи. На Bella phone Records все были настолько безразличны и некомпетентны, что порой наши пластинки нельзя было достать даже в магазинах города, где мы играли! Та же история произошла и после переиздания пластинок на CD, их просто напросто нет в магазинах. Со стороны может, конечно, показаться, что все в порядке, однако это со всем не так. По идее мы должны получать 2 процента от общих продаж, но, по сути, это ничто. Мы были счастливы сотрудничать с Peter Hauke, но Bella phone Records была мертвой компанией, которая жила за счет старого репертуара. С другой стороны проблемой стало то, что на тот момент состав NINE DAYS WONDER состоял из Bernd Unger и меня. Поддержки от других участников не было, поэтому, посовещавшись друг с другом, мы решили, что стоит начать новую главу в своей жизни. Так возник проект WINTER GARDEN, но это уже совсем другая история.

(Палеонтология)
0
Necromandus (UK)
Neighb'rhood Childr'n, The

Читайте также: